Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 2

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 5

Notice: Use of undefined constant DOCUMENT_ROOT - assumed 'DOCUMENT_ROOT' in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 11

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 28

Notice: Use of undefined constant REQUEST_URI - assumed 'REQUEST_URI' in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: flag in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 28

Notice: Undefined variable: adsense7 in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 39

Notice: Undefined variable: adsense6 in /var/www/www-root/data/www/sound-talk.ru/index.php on line 40
Игорь панин чужие статьи колонки рецензии заметки. Тем, кто любит поострее

Журнальный зал. Игорь панин чужие статьи колонки рецензии заметки


Хороший, плохой, злой? | Блог Перемен

Игорь Панин. ЧУЖИЕ. Статьи, колонки, рецензии, заметки. Москва – Издательство «Скименъ», 2017. – 410 стр., тираж 1000 экз.

В зонах отчуждения

Скажу сразу: в новой книге Игоря Панина нет отсылок ни к Серджо Леоне, ни к его знаменитым фильмам. Да и об инопланетных существах, в своё время явленных нам благодаря таланту Ридли Скотта, там упоминается вскользь, в качестве метафорического подтверждения основной темы и главной боли автора: России и положения русских в ней.

Как поэт, Панин известен большинству людей, интересующихся современной русской поэзией, его стихи вызывают резонанс и у читателей, и у коллег по писательскому цеху, но, несмотря на масштаб дарования, значимыми премиями его книги до сих пор не отмечены. Парадокс? Только на первый и очень беглый взгляд.

Дело в том, что, в отличие от многих «успешных» сочинителей, Игорь Панин не теплохладен. Он горяч ко всему, что считает добром и напротив – холоден к тому, что видится ему злом. И эти качества (особенно в идейно атомизированную постсоветскую эпоху) почти неизбежно должны были привести его в публицистику, чтобы, «двоясь по контуру», успеть максимально много в нескольких ипостасях. Однако чёткая позиция, подчас выраженная подчеркнуто резко, способствует не только известности, но и наживанию врагов: тех, кто не согласен, обижен или попросту завидует. Ответная реакция в таких случаях выражается не только в приступах публичной ярости, но и в том, чтобы замолчать неудобное мнение, а заодно и задвинуть подальше его выразителя.

Однако, случается, что человек с неудобным мнением отказывается «задвигаться». И публицистический сборник «Чужие», судя по всему, призван не только собрать и «зафиксировать материалы на бумаге», но также продолжить эту жёсткую и бескомпромиссную «хардкорную» линию политических и литературно-эстетических высказываний.

В книге, предваряемой беседой с Максимом Жуковым «Хищник против чужих», несколько разделов. Так в первом — «Люблю отчизну я, но странною любовью» — собраны острые статьи, ранее опубликованные преимущественно на «Свободной прессе» и посвящённые общественной жизни. Здесь и проблемы туризма в присоединённом Крыму («Крым наш, но не совсем»), и протест против добычи цветных металлов в Черноземье (открытое письмо президенту «Литература в защиту Хопра»), и «расчехление» двойственной политики Фейсбука («Уважайте себя»), и многое другое.

В разделах со второго по четвёртый автор отзывается преимущественно о различных формах окружающей литературной жизни. И уже по названиям этих разделов («Кунсткамера», «Литпроцесс: чудище обло, озорно, огромно…») очевидно, что восторга у автора нынешний литпроцесс точно не вызывает. «Если заходит речь о современной русской литературе, то неизбежно всплывают какие-то дрязги, скандалы, разоблачения. Мы как-то отвыкли от того, что литература – это результат работы писателя. Для нас литература – это то, что вокруг неё». Оглядываешься вокруг и с горечью понимаешь, что во многих случаях именно такая оценка справедлива. «А хочется крови, – продолжает автор. – Почвы. Дикого мяса. Но нам предлагаются лишь полуфабрикаты, залежавшиеся на складе и выброшенные ушлыми приказчиками на прилавки».

В меру сил он старается расчистить территорию от занявших неоправданно высокое положение «напёрсточников», чтобы освободить её для тех произведений, которые видятся ему настоящей «дикой» литературой и потому заявляет: «Конструктивная критика возможна только там, где есть объект для неё». Достаётся и единомышленникам, считающим правильную тему индульгенцией для отсутствия мастерства. «Патриотическая лирика – сложнейший жанр, в котором нередко терпели фиаско и признанные мастера. А что уж говорить о графоманах, которые, даже испытывая сильное чувство, не в состоянии передать своё настроение читателю».

Пятый раздел «Чужие», озаглавленный так же, как и вся книга, можно считать ключевым. По крайней мере, в плане политических убеждений автора. А заявляет он себя – о, ужас! – русским националистом. То есть сильно табуированная с конца 80-90-х годов тема здесь предельно заострена. «Вменяемый, образованный и уверенный в себе русский националист опасен. Предоставь ему слово – и он может смешать все карты в одной и той же тасующейся колоде околополитических фигур».

Национализм – не самое привлекательное понятие, хотя бы потому, что немецкий нацизм, ставший величайшим бедствием ХХ века, взошёл (пусть и при серьёзной поддержке извне) именно на его дрожжах. Так за что же ратует националист Панин – за русский Рейх? За подчинение и завоевание всех инородцев? Нет, читая, всё больше осознаёшь, что главная цель автора –привить русским людям утерянное чувство уважения к самим себе, как народу, и не позволять в свой адрес ни хамства, ни тем более прямого насилия, откуда бы оно ни исходило. То самое качество, которое должен воспитать хороший отец в своих детях.

Кажется, что настоящему националисту положено утверждать превосходство своей нации и отвергать кровных чужаков с порога. Но нет, этот русский националист оказывается готов нарушить догматику собственной идеологии и допустить внешнее противоречие ради внутренней справедливости. «Только чувствуя кровное родство со своей землёй, со своим народом, можно сотворить что-то стоящее. И тогда, будь ты даже инородец, но станешь «из перерусских русским», как Фонвизин».

Однако к выразителям такого «национализма», который может быть полезен на определённом этапе становления самосознания, на выходе из зон отчуждения, напрашивается серьёзный вопрос. А что – дальше? Когда задачи кратко и среднесрочные будут выполнены, страна заживет лучше, а русских перестанут вытеснять и ущемлять? Но ответа книга, увы, не даёт. Возможно, в планы автора это и не входило, он же пишет о сегодняшнем дне, а не о будущем.

Неопавшие листья

В книге представлены и избранные записи Панина из Фейсбука, расположенные хронологически с 2012 по 2016 годы. Перенесение записей из той или иной соцсети на бумагу – занятие не редкое, но при этом очень рискованное. То, что было ситуативно уместно в ленте, набирало множество «лайков» и вызывало шквал комментариев, на бумаге зачастую съёживается и теряет для читателя всякий интерес.

Однако с большей частью наблюдений и публичных размышлений Игоря Панина такого не происходит по двум причинам. Первая – в текстах ощущается масштабность личности. Что-то подобное бывает, когда мы обращаемся к сводам писем классиков, и нас вдруг начинают волновать давно минувшие события и судьбы неизвестных нам раньше людей. Я даже думаю, что такая публикация – это ответственный тест для писателя: выдерживают ли твои заметки переход из сиюминутности в настоящее продолженное время?

Вторая причина жанровая: в этих заметках ощущается перекличка с творчеством Василия Розанова, но с меньшим количеством внутренних противоречий. Автор не гонится за новшествами времени, а чувствует для себя естественной именно такую форму высказывания, которая нередко служит подспорьем, отправной точкой для будущих колонок и статей.

Изредка, он включает в текст стихотворные экспромты, способные разрядить драматичную обстановку:

Как рыдания превозмочь?Все печали вином глуши.Ахеджакнулся в эту ночьМакаревич моей души.

Это – эпитафия на смерть домашнего хомяка.

Временами автор пытается переспорить одни массовые заблуждения солидаризируясь с заблуждениями противоположными: «первая часть астафьевского романа повествует о резерве Красной армии, героически закидывавшей неприятеля своими трупами». Тут хочется спросить: а как вообще возможно победить в современной войне, «закидав трупами» отлично вооружённого противника с достаточным количеством боеприпасов? Навскидку приведу конкретный пример: в день высадки союзников в Нормандии в июне 1944 оказавшийся на удачной позиции немецкий ефрейтор Генрих Северло прицельным огнём из станкового пулемёта и двух карабинов за несколько часов уничтожил свыше 2 тысяч (!) солдат противника. Захватить его позицию и прорваться союзникам в тот день так и не удалось.

В целом же, сборник «Чужие», безусловно, полезно будет прочесть каждому думающему человеку; человеку, который бывает то хорошим, то плохим, то очень злым. Чтобы согласиться с одним, резко возразить на другое, крепко задуматься о третьем и в итоге получить дополнительный мощный толчок для самостоятельных выводов по самым важным и самым неудобным вопросам.

www.peremeny.ru

О нас пишут - Журнал Игоря Панина

Небольшая подборка рецензий на мою книгу "Чужие".

ПОЧЕМУ РУССКИЕ НЕ ПРИВЫКЛИ СЕБЯ УВАЖАТЬ

Или кто такие квасные приколисты

Несколько лет назад, когда я работал в отделе политики «Литературной газеты», Игорь Панин подошёл ко мне с предложением опубликовать статью, которая вошла в его недавно вышедшую книгу «Чужие». Статья называлась «Квасные приколисты». Панин возмущался рекламой кваса, где слоганом было: «Никола. Быть русским по приколу». Признаюсь, до этого я видел эту рекламу, но, скользнув взглядом, тут же забыл о ней. Мало ли рекламных и медийных глупостей окружает нас уже даже не годы, а десятилетия. А вот Игоря Панина реклама задела, и он написал статью, читая которую ловишь себя на мысли: а ведь прав автор, реклама-то не просто глупость, это ещё и симптом. Симптом того, у нас, у русских, за последние лет сто, а может, и больше, сильно опустилась планка самоуважения. Цитирую отрывок из упомянутой статьи: «Вообще-то „прикол“ — это розыгрыш, шутка: — Чего дурью маешься? — Да просто прикалываюсь. А нередко и издёвка: — Давай приколемся над Ивановым… Выводы напрашиваются сами собой: быть русским — это всё равно, что под дурака косить, юродствовать. Русский — это несерьёзно. Русский — это какое-то шутовское недоразумение… Русский — слабак, терпила…».

Собственно, лейтмотив всей публицистики Панина последних лет, собранной под обложкой «Чужих» — надо учиться уважать себя. Только тогда нас будут уважать и другие. В общем-то, это в немалой степени и лейтмотив того, что принято называть современным русским национализмом. Я имею в виду не столько стихийный национализм футбольных фанатов, сколько деятельность тех, кого можно назвать просвещёнными (образованными) русскими националистами.

Читая уже вышедшую рецензию Александра Евсюкова на книгу Панина, я наткнулся на мысли, которые приходили мне в связи со статьями таких разных, порой непримиримых публицистов, как Сергей Сергеев, Валерий Соловей, Владимир Хомяков, Егор Холмогоров, Анатолий Степанов… Чтобы не повторяться, цитирую Евсюкова: «Так за что же ратует националист Панин — за русский Рейх? За подчинение и завоевание всех инородцев? Нет, читая, всё больше осознаёшь, что главная цель автора — привить русским людям утерянное чувство уважения к самим себе, как народу, и не позволять в свой адрес ни хамства, ни тем более прямого насилия, откуда бы оно ни исходило. То самое качество, которое должен воспитать хороший отец в своих детях».

Панин не стремится быть объективным. Его задача — не докопаться до правды, истины, а — обратить внимание на кричащую проблему. Это относится как к статьям, так и, даже в большей степени, к блоговым записям, некоторые из которых также вошли в его книгу. Вот, например, запись «Потёмкин-Таврический». О том, как автор обнаружил во время охоты деревню Чижово в Смоленской области, где родился известный и несправедливо окарикатуренный князь Григорий Потемкин. Непосвящённый в историю обыватель первым делом вспомнит о мифических «потёмкинских деревнях» в Крыму. Хотя на самом-то деле Потёмкин сыграл немалую роль в присоединении к Российской империи Северного Причерноморья, получившего в русской истории название Новороссии.

«Но вот занесло меня в деревню, где почти три века назад родился знаменитый князь, — пишет Панин. — Знаете, что там сейчас? Несколько покосившихся домишек, больше напоминающих сараи. И сейчас там живут три (!) человека. Это все население деревни. От родовой усадьбы Потемкиных давно не осталось и следа. О самом Потемкине напоминает только мемориальный камень, поставленный в 1999 году (к 260-летию князя)… Покровская церковь, построенная в 1791 году, ныне выглядит так, как будто ее долго и упорно бомбили. Смоленские краеведы писали куда-то, просили восстановить исторический храм, но им ответили, что денег нет. На это у нашего государства денег нет. Зато недавно Аллах подарил крымским татарам три миллиарда на мечеть. Оно и понятно — крымские татары ведь гораздо больше сделали для Крыма и вообще России, а тут какой-то мутный князь… Что я хотел сказать? Да ничего, наверное. Просто здесь и возмущаться нет смысла. „Все идет по плану“. Это ведь не Потемкин не нужен. Это русские стране не нужны».

Можно, конечно, пытаясь быть объективным, возразить, да ведь и православные храмы в России строятся. Вот, например, всего несколько месяцев назад был освящён в Сретенском монастыре Москвы Храм новомучеников и исповедников российских. Судя по всему, немало денег и на его строительство было потрачено. А можно задуматься: почему всё время как-то так получается, что из исконно русских городов и земель в России серьёзные деньги вкладывают разве что в Москву и Подмосковье? Почему находятся средства, например, на строительство горнолыжного комплекса в Чечне, а в Тверской и многих других областях, дороги такие, как будто их в самом деле бомбили (мне доводилось ездить по дорогам Донбасса, где шли бои, и могу ответственно заявить, что вышеприведённое сравнение — отнюдь не гипербола). Почему русский мужик из какой-нибудь нижегородской глубинки парадоксальным образом оказывается порой (и чем дальше, тем чаще) менее востребованным и более уязвимым в своей стране, в своей столице, чем мигранты из Средней Азии, многие из которых давно уже не метут улицы Москвы, а владеют кафе, магазинами и автомойками?

Парадокс вот в чём, воюя в статьях и постах за русских, Панин порой задевает знаковые для русских имена. И это не удивительно, ведь автор человек своего времени, и значит, вполне возможно где-то ему изменяет чувство национального достоинства. Игорь Панин сам поэт и литературный критик, поэтому, конечно, не свободен от личных пристрастий в литературе. Но вот имеет ли право, человек, который борется за рост национального самосознания задевать такие имена, как Николай Рубцов, например? В любой культуре, в любой истории есть имена, которые по каким-то таинственным законам становятся сакральными, знаковыми для народа, их породившего. И тут даже не важно, считает ли Панин Рубцова гением или рядовым «советским» поэтом. Важно, что тот народ, за который русский националист Панин борется, выбрал Рубцова одним из своих национальных поэтов. Неосознанно, стихийно выбрал. И подтверждением тому, как сотни, если не тысячи песен на стихи Николая Рубцова, так и совокупный пятимиллионный тираж книг поэта в наше «непоэтическое» время. Поэтому, когда Панин вступается за, скажем так, не самого сакрального поэта России Евгения Мякишева, поминая при этом Рубцова, это вызывает, мягко говоря, недоумение. «Рубцову вон можно было колотить свою гражданскую жену Дербину, бросаться в неё зажженными спичками и тушить об неё сигареты, это же наш православный советский поэт, который за Родину денно и нощно страдал. Мякишеву почему-то нельзя, хотя он сейчас более известен, чем Рубцов при жизни», — пишет Панин в книге «Чужие», оправдывая Мякишева.

Автор по своим взглядам, пожалуй, ближе всего к тем, кого принято называть национал-демократами. Это политическое направление в России сегодня занимает резко антисоветскую или, жёстче, «антисовковую» позицию. В представлении нацдемов «совки» это такие люди, которые готовы во всём соглашаться и всё терпеть, «лишь бы не было войны». Это, конечно, не так. В тот же Донбасс в 2014 году поехало воевать немало людей среднего и старшего возраста именно с советской ментальностью. Но нельзя не согласиться и с тем, что идеологическая и не только мягкотелость, присущая многим людям, выросшим в СССР, это то, что сегодня мешает русским отстаивать своё право на место под солнцем.

В любом случае, в том, что делает Панин, есть неоспоримое преимущество — с ним можно соглашаться или нет, но, читая его, практически невозможно остаться равнодушным.

Алексей ПОЛУБОТА

https://svpressa.ru/culture/article/182422/

ПРИЦЕЛЬНЫЙ ОГОНЬ ПО ВРАГАМ

О книге Игоря Панина «Чужие»

«Меня часто спрашивают: а чем ты сам отличаешься от либералов, если постоянно критикуешь власти? Отвечаю: я хочу, чтобы моя страна стала лучше, а они хотят, чтобы этой страны вообще не было…» – так автор книги изложил суть своей позиции. Лучше и не скажешь. Столь же красноречиво и название сборника. Он отсылает нас к памятному американскому фильму о кровожадных и чрезвычайно живучих космических чудовищах. Книга Панина даёт возможность за «прилизанными фигурами» (термин Чернышевского) шендеровичей и улицких увидеть клокочущих русофобской ненавистью чужаков. Заметим, что издательство поместило на первой странице обложки стилизованное изображение инопланетянина. А на тыльной стороне обложки –  фотография автора в камуфляже и с взведенным арбалетом (не будем забывать, что Панин – не только литератор, но ещё и охотник). Получилось стильно, символично и доходчиво.

Игорь Панин включил в книгу о чужаках свои статьи из «Литературной газеты», «Литературной России», «Свободной прессы» и других СМИ. «Здесь преимущественно полемические и резкие материалы, вызвавшие когда-то споры и дискуссии, получившие некий резонанс. Это лишь небольшая часть из написанного и опубликованного мною в последние годы. Но именно такой – жесткой и в некотором роде скандальной – задумана данная книга», – говорит он в одном из интервью, посвящённых выходу сборника. И надо признать, что задумка удалась. Тут вам и статьи о подноготной литпроцесса, и нападки на литначальство, и выпады против «литзвёзд», и взгляд на устоявшиеся мнения под иным, панинским углом. «А был ли Пушкин негром?» – задаётся он вопросом в одноимённой статье. Начинаешь читать данный текст и не можешь оторваться. Да, действительно, уже одна только эта статья, некогда опубликованная в «Литературной газете» и наделавшая немало шуму, способна выделить книгу из общего ряда. А сколько ещё неординарных материалов в этом 400-страничном томе! Тут не только о литературе, но и о политике, об истории, о социальных вопросах.

Есть в книге и отдельный раздел, который составляют избранные панинские заметки из Фейсбука. И на это следует обратить особое внимание. Думаю, Панин правильно поступил, опубликовав их в бумажном виде. Ведь он пишет не о «светских» новостях, под которыми у нас подразумеваются главным образом перепаривания эстрадных старлеток, а о серьёзных, мучительных проблемах нашей жизни. Со времен Розанова краткие писательские заметки на особом счету у читателей. Только вот не все литераторы могут достойно работать в этом довольно-таки сложном жанре. А Панин может. Поэтому и читать его интересно.

Автор привлекает внимание к негативным, вплоть до нацистских, высказываниям некоторых литераторов и деятелей культуры о русском народе, русском менталитете, русской культуре, русской истории. Не имея желания упоминать имена таких «деятелей», отмечу лишь запись о покойном молдавском актёре Михаиле Волонтире, который в 90-е годы призывал гнать в шею русских «оккупантов» из Молдавии. Но когда он заболел, то помогли ему не в Молдавии и не в Румынии, а именно в России. И сколько же их было таких! Взять хотя бы армянскую поэтессу Сильву Капутикян – донельзя обласканная и прославленная советской системой, она вопила в перестройку: «Я развалю эту страну!» – я слышал собственными ушами.

Но не только о писателях и артистах говорится в книге «Чужие». Автор приводит немало фактов наглого поведения мигрантов из бывших советских республик, хлынувших в ненавистную им Россию. Хлынувших сюда, чтобы паразитировать, гадить и бандитствовать. Это и дети кавказских спекулянтов, давящие прохожих на российских улицах своими автомобилями, и полудикие «врачи», купившие дипломы на восточных базарах и считающие нормальным подходить к больным, не сняв пальто и не вымыв руки, и звероподобные башибузуки, чуть что выхватывающие ножи и пистолеты. А власть… власть умоляет нас быть толерантными, «не разжигать», «не обострять», власть и не думает применять к агрессивным пришельцам пресловутую 282-ю статью; по ней в России в основном сажают именно русских.

Панин показывает, что сложившаяся система, при которой господствует двойной стандарт – строгость по отношению к русским и попустительство к правонарушениям со стороны нерусских, – произрастает из советских времён. Он пишет: «Разумеется, коммунисты второй половины ХХ века, генсеки и члены Политбюро не планировали специально: «А давайте-ка мы русским жизнь ухудшим. Пусть живут хуже грузин, прибалтов, всех остальных». Тем более что и ухудшать было некуда. Но я не могу представить, чтобы они говорили на своих посиделках: «А давайте-ка мы русским жизнь улучшим. Пусть живут хотя бы не хуже остальных». Вот этого уж точно не было и быть не могло». И тут тоже нельзя с ним не согласиться. Все мы помним, какая жизнь была в советское время в РСФСР, и как жировали некоторые союзные республики, имея кучу привилегий. Здесь ведь нет секрета, хотя говорить об этом почему-то не принято. И наверняка многим не понравится то, что пишет Игорь Панин. Но что поделать, если у человека такая позиция? И как быть с тем, что он, в общем-то, прав?

Юрий БАРАНОВ

http://denlit.ru/index.php?view=articles&articles_id=2715

ХОРОШИЙ, ЗЛОЙ, ПЛОХОЙ?

Игорь Панин. ЧУЖИЕ. Статьи, колонки, рецензии, заметки. Москва – Издательство «Скименъ», 2017. – 410 стр., тираж 1000 экз.

В зонах отчуждения

Скажу сразу: в новой книге Игоря Панина нет отсылок ни к Серджо Леоне, ни к его знаменитым фильмам. Да и об инопланетных существах, в своё время явленных нам благодаря таланту Ридли Скотта, там упоминается вскользь, в качестве метафорического подтверждения основной темы и главной боли автора: России и положения русских в ней.

Как поэт, Панин известен большинству людей, интересующихся современной русской поэзией, его стихи вызывают резонанс и у читателей, и у коллег по писательскому цеху, но, несмотря на масштаб дарования, значимыми премиями его книги до сих пор не отмечены. Парадокс? Только на первый и очень беглый взгляд.

Дело в том, что, в отличие от многих «успешных» сочинителей, Игорь Панин не теплохладен. Он горяч ко всему, что считает добром и напротив – холоден к тому, что видится ему злом. И эти качества (особенно в идейно атомизированную постсоветскую эпоху) почти неизбежно должны были привести его в публицистику, чтобы, «двоясь по контуру», успеть максимально много в нескольких ипостасях. Однако чёткая позиция, подчас выраженная подчеркнуто резко, способствует не только известности, но и наживанию врагов: тех, кто не согласен, обижен или попросту завидует. Ответная реакция в таких случаях выражается не только в приступах публичной ярости, но и в том, чтобы замолчать неудобное мнение, а заодно и задвинуть подальше его выразителя.

Однако, случается, что человек с неудобным мнением отказывается «задвигаться». И публицистический сборник «Чужие», судя по всему, призван не только собрать и «зафиксировать материалы на бумаге», но также продолжить эту жёсткую и бескомпромиссную «хардкорную» линию политических и литературно-эстетических высказываний.

В книге, предваряемой беседой с Максимом Жуковым «Хищник против чужих», несколько разделов. Так в первом — «Люблю отчизну я, но странною любовью» — собраны острые статьи, ранее опубликованные преимущественно на «Свободной прессе» и посвящённые общественной жизни. Здесь и проблемы туризма в присоединённом Крыму («Крым наш, но не совсем»), и протест против добычи цветных металлов в Черноземье (открытое письмо президенту «Литература в защиту Хопра»), и «расчехление» двойственной политики Фейсбука («Уважайте себя»), и многое другое.

В разделах со второго по четвёртый автор отзывается преимущественно о различных формах окружающей литературной жизни. И уже по названиям этих разделов («Кунсткамера», «Литпроцесс: чудище обло, озорно, огромно…») очевидно, что восторга у автора нынешний литпроцесс точно не вызывает. «Если заходит речь о современной русской литературе, то неизбежно всплывают какие-то дрязги, скандалы, разоблачения. Мы как-то отвыкли от того, что литература – это результат работы писателя. Для нас литература – это то, что вокруг неё». Оглядываешься вокруг и с горечью понимаешь, что во многих случаях именно такая оценка справедлива. «А хочется крови, – продолжает автор. – Почвы. Дикого мяса. Но нам предлагаются лишь полуфабрикаты, залежавшиеся на складе и выброшенные ушлыми приказчиками на прилавки».

В меру сил он старается расчистить территорию от занявших неоправданно высокое положение «напёрсточников», чтобы освободить её для тех произведений, которые видятся ему настоящей «дикой» литературой и потому заявляет: «Конструктивная критика возможна только там, где есть объект для неё». Достаётся и единомышленникам, считающим правильную тему индульгенцией для отсутствия мастерства. «Патриотическая лирика – сложнейший жанр, в котором нередко терпели фиаско и признанные мастера. А что уж говорить о графоманах, которые, даже испытывая сильное чувство, не в состоянии передать своё настроение читателю».

Пятый раздел «Чужие», озаглавленный так же, как и вся книга, можно считать ключевым. По крайней мере, в плане политических убеждений автора. А заявляет он себя – о, ужас! – русским националистом. То есть сильно табуированная с конца 80-90-х годов тема здесь предельно заострена. «Вменяемый, образованный и уверенный в себе русский националист опасен. Предоставь ему слово – и он может смешать все карты в одной и той же тасующейся колоде околополитических фигур».

Национализм – не самое привлекательное понятие, хотя бы потому, что немецкий нацизм, ставший величайшим бедствием ХХ века, взошёл (пусть и при серьёзной поддержке извне) именно на его дрожжах. Так за что же ратует националист Панин – за русский Рейх? За подчинение и завоевание всех инородцев? Нет, читая, всё больше осознаёшь, что главная цель автора –привить русским людям утерянное чувство уважения к самим себе, как народу, и не позволять в свой адрес ни хамства, ни тем более прямого насилия, откуда бы оно ни исходило. То самое качество, которое должен воспитать хороший отец в своих детях.

Кажется, что настоящему националисту положено утверждать превосходство своей нации и отвергать кровных чужаков с порога. Но нет, этот русский националист оказывается готов нарушить догматику собственной идеологии и допустить внешнее противоречие ради внутренней справедливости. «Только чувствуя кровное родство со своей землёй, со своим народом, можно сотворить что-то стоящее. И тогда, будь ты даже инородец, но станешь «из перерусских русским», как Фонвизин».

Однако к выразителям такого «национализма», который может быть полезен на определённом этапе становления самосознания, на выходе из зон отчуждения, напрашивается серьёзный вопрос. А что – дальше? Когда задачи кратко и среднесрочные будут выполнены, страна заживет лучше, а русских перестанут вытеснять и ущемлять? Но ответа книга, увы, не даёт. Возможно, в планы автора это и не входило, он же пишет о сегодняшнем дне, а не о будущем.

Неопавшие листья

В книге представлены и избранные записи Панина из Фейсбука, расположенные хронологически с 2012 по 2016 годы. Перенесение записей из той или иной соцсети на бумагу – занятие не редкое, но при этом очень рискованное. То, что было ситуативно уместно в ленте, набирало множество «лайков» и вызывало шквал комментариев, на бумаге зачастую съёживается и теряет для читателя всякий интерес.

Однако с большей частью наблюдений и публичных размышлений Игоря Панина такого не происходит по двум причинам. Первая – в текстах ощущается масштабность личности. Что-то подобное бывает, когда мы обращаемся к сводам писем классиков, и нас вдруг начинают волновать давно минувшие события и судьбы неизвестных нам раньше людей. Я даже думаю, что такая публикация – это ответственный тест для писателя: выдерживают ли твои заметки переход из сиюминутности в настоящее продолженное время?

Вторая причина жанровая: в этих заметках ощущается перекличка с творчеством Василия Розанова, но с меньшим количеством внутренних противоречий. Автор не гонится за новшествами времени, а чувствует для себя естественной именно такую форму высказывания, которая нередко служит подспорьем, отправной точкой для будущих колонок и статей.

Изредка, он включает в текст стихотворные экспромты, способные разрядить драматичную обстановку:

Как рыдания превозмочь?

Все печали вином глуши.

Ахеджакнулся в эту ночь

Макаревич моей души.

Это – эпитафия на смерть домашнего хомяка.

Временами автор пытается переспорить одни массовые заблуждения солидаризируясь с заблуждениями противоположными: «первая часть астафьевского романа повествует о резерве Красной армии, героически закидывавшей неприятеля своими трупами». Тут хочется спросить: а как вообще возможно победить в современной войне, «закидав трупами» отлично вооружённого противника с достаточным количеством боеприпасов? Навскидку приведу конкретный пример: в день высадки союзников в Нормандии в июне 1944 оказавшийся на удачной позиции немецкий ефрейтор Генрих Северло прицельным огнём из станкового пулемёта и двух карабинов за несколько часов уничтожил свыше 2 тысяч (!) солдат противника. Захватить его позицию и прорваться союзникам в тот день так и не удалось.

В целом же, сборник «Чужие», безусловно, полезно будет прочесть каждому думающему человеку; человеку, который бывает то хорошим, то плохим, то очень злым. Чтобы согласиться с одним, резко возразить на другое, крепко задуматься о третьем и в итоге получить дополнительный мощный толчок для самостоятельных выводов по самым важным и самым неудобным вопросам.

Александр ЕВСЮКОВ

http://www.peremeny.ru/blog/21349

Тем, кто любит поострее

Разгромная публицистика без мишуры

Сегодня качественная, добротная публицистика – явление едва ли не более редкое, чем высокохудожественный роман. В публицистических жанрах (как, впрочем, и во многих других) произошла подмена: вместо «произведений, посвященных актуальным проблемам и явлениям текущей жизни общества», – сплошные размышлизмы дневникового характера: путаные и сбивчивые рассуждения обо всем и ни о чем, приправленные к тому же изрядной порцией самолюбования.

Одно из счастливых исключений – новая книга поэта, литературного критика и публициста Игоря Панина «Чужие», под обложкой которой объединены статьи, колонки и рецензии, выходившие в последние годы в крупнейших российских изданиях, а также избранные посты из сети Facebook.

Публицистика Панина отличается сбалансированным сочетанием рационального и эмоционального, а еще – грамотной аргументацией своей позиции. В этом не только высокий профессионализм, но и своего рода уважение к читателю: самонадеянное «Я думаю, что…» заменяется на «Я считаю так… А теперь взглянем на факты». Согласитесь, что второй подход как минимум солиднее.

В книге хватает статей, посвященных политическим и социальным проблемам, но назвать ее «политизированной» язык не повернется. О таких масштабных вопросах, как национальное самосознание русского народа или проблема миграции, Игорь Панин пишет очень доступно, избегая безумных терминов и прочей мишуры, которую так любят пишущие (и вещающие с экранов) «златоусты» от политики.

Впрочем, немалая часть книги посвящена и проблемам литературы. Панина, как человека, имеющего возможность наблюдать литературный мир изнутри, проблемы эти, разумеется, не волновать не могут: «Если заходит речь о современной русской литературе, то неизбежно всплывают какие-то дрязги, скандалы, разоблачения. Редкий случай, когда можно поговорить о хорошем романе, о новом авторе, заявившем о себе последней книгой. Мы как-то отвыкли от того, что литература – это результат работы писателя. Для нас литература – это то, что вокруг нее. Это борьба за премии, это взаимные обвинения и оскорбления, судебные тяжбы и нечистоплотные литчиновники. Иной раз и хочется отвлечься от всего этого, поговорить исключительно о стихах, о прозе, но нет смысла… Литература сегодня – это как сериал: чем забористее сюжет – тем выше рейтинг». Кроме того, «литературная» часть «Чужих» отличается еще и высокой концентрацией разгромных статей – это отзывы на книги и произведения тех, кого принято считать звездами нашей словесности.

Отдельного внимания заслуживает раздел «Заметки из Фейсбука». Для того чтобы выносить в печать тексты из «интернетов», тоже требуется определенная смелость: пост в социальной сети – это нечто мгновенное, сиюминутное, импульсивное. А потому – не всегда достаточно продуманное и хорошо проработанное стилистически. Тем не менее  соцсети и блогосфера являются сегодня едва ли не главными публицистическими площадками, а потому игнорировать это явление как минимум неправильно. Впрочем, фейсбучные тексты Панина практически не уступают «серьезным» статьям: отличие разве что в некотором смещении в сторону эмоционального.

В целом же получился сборник блестящей публицистики – подкупающе-искренней, остроумной, живо и очень талантливо написанной. А если говорить о целевой аудитории, то «Чужие» – для тех, кому небезразлична судьба русского мира во всех его проявлениях. А еще для тех, кто любит «поострее» – в лучшем смысле этого слова.

Валерия ГАЛКИНА

igor-panin.livejournal.com

Тем, кто любит поострее / / Независимая газета

43-15-13.jpg
Игорь Панин. Чужие. Статьи, колонки, рецензии, заметки. – М.: Скименъ, 2017. – 410 с.

Сегодня качественная, добротная публицистика – явление едва ли не более редкое, чем высокохудожественный роман. В публицистических жанрах (как, впрочем, и во многих других) произошла подмена: вместо «произведений, посвященных актуальным проблемам и явлениям текущей жизни общества», – сплошные размышлизмы дневникового характера: путаные и сбивчивые рассуждения обо всем и ни о чем, приправленные к тому же изрядной порцией самолюбования.

Одно из счастливых исключений – новая книга поэта, литературного критика и публициста Игоря Панина «Чужие», под обложкой которой объединены статьи, колонки и рецензии, выходившие в последние годы в крупнейших российских изданиях, а также избранные посты из сети Facebook.

Публицистика Панина отличается сбалансированным сочетанием рационального и эмоционального, а еще – грамотной аргументацией своей позиции. В этом не только высокий профессионализм, но и своего рода уважение к читателю: самонадеянное «Я думаю, что…» заменяется на «Я считаю так… А теперь взглянем на факты». Согласитесь, что второй подход как минимум солиднее.

В книге хватает статей, посвященных политическим и социальным проблемам, но назвать ее «политизированной» язык не повернется. О таких масштабных вопросах, как национальное самосознание русского народа или проблема миграции, Игорь Панин пишет очень доступно, избегая безумных терминов и прочей мишуры, которую так любят пишущие (и вещающие с экранов) «златоусты» от политики.

Впрочем, немалая часть книги посвящена и проблемам литературы. Панина, как человека, имеющего возможность наблюдать литературный мир изнутри, проблемы эти, разумеется, не волновать не могут: «Если заходит речь о современной русской литературе, то неизбежно всплывают какие-то дрязги, скандалы, разоблачения. Редкий случай, когда можно поговорить о хорошем романе, о новом авторе, заявившем о себе последней книгой. Мы как-то отвыкли от того, что литература – это результат работы писателя. Для нас литература – это то, что вокруг нее. Это борьба за премии, это взаимные обвинения и оскорбления, судебные тяжбы и нечистоплотные литчиновники. Иной раз и хочется отвлечься от всего этого, поговорить исключительно о стихах, о прозе, но нет смысла… Литература сегодня – это как сериал: чем забористее сюжет – тем выше рейтинг». Кроме того, «литературная» часть «Чужих» отличается еще и высокой концентрацией разгромных статей – это отзывы на книги и произведения тех, кого принято считать звездами нашей словесности.

Отдельного внимания заслуживает раздел «Заметки из Фейсбука». Для того чтобы выносить в печать тексты из «интернетов», тоже требуется определенная смелость: пост в социальной сети – это нечто мгновенное, сиюминутное, импульсивное. А потому – не всегда достаточно продуманное и хорошо проработанное стилистически. Тем не менее  соцсети и блогосфера являются сегодня едва ли не главными публицистическими площадками, а потому игнорировать это явление как минимум неправильно. Впрочем, фейсбучные тексты Панина практически не уступают «серьезным» статьям: отличие разве что в некотором смещении в сторону эмоционального.

В целом же получился сборник блестящей публицистики – подкупающе-искренней, остроумной, живо и очень талантливо написанной. А если говорить о целевой аудитории, то «Чужие» – для тех, кому небезразлична судьба русского мира во всех его проявлениях. А еще для тех, кто любит «поострее» – в лучшем смысле этого слова.   

www.ng.ru

Интервью со мной в "ЛитРоссии"

ХИЩНИК ПРОТИВ ЧУЖИХ

Игорь Панин не стесняется в выражениях и не собирается мириться с врагами

- Банальный вопрос: о чем твоя новая книга?

- Сюда вошли статьи, колонки и рецензии, публиковавшиеся в «Независимой газете», «Литературной газете», «Литературной России», в «Вопросах национализма», на порталах «Свободная пресса», «Агентство политических новостей» и в других СМИ. Здесь преимущественно полемические и резкие материалы, вызвавшие когда-то споры и дискуссии, получившие некий резонанс. Это лишь небольшая часть из написанного и опубликованного мною в последние годы. Но именно такой – жесткой и в некотором роде скандальной – задумана данная книга. Если собрать все мои опубликованные рецензии, статьи и какие-то заметки, то набралось бы, наверное, несколько томов. Я ведь не только ругал, но и хвалил, и писал нейтральные отзывы. Однако читателю не особенно интересны благожелательные отклики и «негромкие» тексты, ему «погорячее» подавай. И издатель охотнее за такое берется, ведь книжку нужно еще продать...

- А заметки из «Фейсбука» зачем сюда включил?

- Из многих таких заметок выросли отдельные статьи. А из каких-то не выросли, но они интересны сами по себе, как реакция на те или иные события, на которые я не успел откликнуться в СМИ. Ну и просто есть краткие размышления, наблюдения, которые в силу формата даже в статью не превратить, пусть будут, как говорится. Эти заметки удачно дополняют основной корпус книжки. Я хотел и тексты из ЖЖ добавить, там тоже много интересного, но отказался от данной затеи из опасения переборщить с сетевыми материалами.

- Кто такие «Чужие»?

- Чуждые, чужеродные, чужаки. Это те, кто живет среди нас, но по своим правилам и понятиям. Те, кто нас ненавидит и презирает. Те, кому плевать на то, что дорого нам. Они не только в литературе, но и в политике, и в общественной жизни. В книге дано подробное определение этой общности.

- И какую цель ты перед собой ставил, издавая этот сборник?

- Лишний раз обозначить свою позицию по многим вопросам, как политическим, так и литературно-эстетическим. Зафиксировать какие-то материалы на бумаге. Часто бывает так, что публикуешь на каком-нибудь портале материал, а через несколько лет этот портал перестает существовать. Ты ищешь свой текст в интернете, но не можешь найти, и копии у тебя не осталось. Это обидно. Поэтому если есть возможность перенести какие-то тексты на бумагу, то зачем от этого отказываться? Ну и потом – я, наверное, не самый скучный публицист и критик. Читатели у этой книги точно будут.

- В чем же фишка этой книги, кроме того, что ты в ней борешься с врагами?

- Есть такой низкобюджетный, но достаточно интересный американский фильм — «They Live». Там землю захватили инопланетяне, которые внешне никак от людей не отличаются. И только надев очки со специальными линзами, можно разглядеть пришельцев, прибравших к рукам мир людей. В какой-то мере моя книжка является такими вот очками.

- Как это?

- Ну, допустим, есть некий автор, о котором много говорят и пишут. Простой читатель думает, что этот автор действительно серьезная фигура, раз о нем столько толков. А я понимаю, что это просто мыльный пузырь. И начинаю объяснять механизмы раскрутки и шумихи, искусственно создаваемой вокруг него, показываю, что его тексты нелепы и беспомощны. Тайное становится явным. Читатель вникает и вдруг начинает прозревать: «А ведь и верно!» И с политикой та же история. Иногда читатели мне пишут, что я буквально открыл им глаза, указал на какие-то очевидные вещи, которых они прежде не замечали. Есть и такие, что стали русскими националистами, начитавшись моих текстов; сами мне в этом признавались. Я вовсе не считаю себя великим идеологом и проповедником определенных идей, но кое-что умею.

- У тебя в книге симбиоз литературы и политики. Причем политики и социальных вопросов, как мне показалось, даже больше…

- А это тоже такая, как ты говоришь, фишка. У нас ведь как? Есть публицисты, пишущие о политике, а есть литературные критики. Но обычно публицисты «плавают» в вопросах литературы, а критики – в вопросах политики. Тех, кто качественно работает и в том, и в другом жанре не так много. И тут, конечно, у меня преимущество перед множеством литераторов. Я могу написать о литературе, но так, что это будет скорее статья на тему политики, а могу и наоборот. Соответственно, расширяется читательская аудитория, люди просят написать о чем-то, что их интересует, возникает живой диалог, разговор выходит рамки, заданные изначально. Не хочу говорить о просветительстве, но такой момент, безусловно, присутствует.

- Помню, какие скандалы вызывали твои тексты о Вере Полозковой, или о том, что Пушкин не был негром, или о тех же «Чужих», интернет просто бурлил...

- Скандальные статьи и рецензии — это, конечно, не самоцель. Есть повод — я пишу. Нет повода — так и не высасываю ничего из пальца. А с «Чужими» вообще была любопытная история. После выхода одноименной колонки в «Литературной газете», некая группа энтузиастов начала развешивать по Москве огромные плакаты, на которых были изображены известные либералы в облике «Чужих» из культового фильма. То есть кто-то прочитал мой текст и проникся идеей. Это и есть влияние на аудиторию.

- У тебя была разгромная рецензия на поэтический сборник Эдуарда Лимонова «К Фифи». Этот текст вошел в книгу?

- Да, вошел. Сборник «К Фифи» действительно получился у Лимонова очень слабым. Эдуард Вениаминович отличный писатель, который сильно повлиял на мое поколение, в том числе и на меня. И он может еще десять неудачных книг написать, но из русской литературы его не выкинешь. Однако это не значит, что нужно с благоговением принимать все, что выходит из-под его пера. Я и к Михаилу Елизарову нормально отношусь. Мне нравится его «Библиотекарь», но «Бураттини. Фашизм прошел» — это провальная вещь, о которой я не мог не написать, прочитав книгу. И я вставил в сборник эти рецензии вовсе не потому, что считаю Лимонова с Елизаровым «Чужими» (я так не считаю), а просто чтоб оставаться объективным.

Игорь Панин. «Чужие». – М.: издательство «Скименъ», 2017. – 410 с., 1000 экз.

ISBN 978-5-4433-0005-4

- То есть тут не только о либералах?

- Есть тут и национал-патриоты, конечно. Но – национал-патриоты в кавычках. Я не могу назвать своим, например, Станислава Куняева, прибравшего патриотический некогда журнал «Наш современник» к рукам, публикующего там теперь черт знает что. И нео-советские графоманы, воспевающие в стихах Сталина и интернационализм, мне не друзья. И глава СП России Валерий Ганичев, думающий в свои восемьдесят с лишним лет только о переизбрании на новый срок... Чем они все лучше либералов? Вообще же в книге есть раздел «О своих и по своим». Там как раз собраны подобные материалы; есть там и положительные отклики на книги Константина Крылова и Ивана Есаулова. Вроде бы хвалебным рецензиям в такой книге не место, но дело в том, что книги Крылова и Есаулова тоже направлены против «Чужих», так что общей идее сборника это не противоречит…

- Ты часто ругаешь тех, кто сейчас в России поддерживает Украину. Но ты и сам когда-то сочувствовал киевскому майдану...

- Да, я сочувственно писал о майдане в самом его начале. И я говорил, что «хозяйственник советского типа» Янукович достоин того, чтоб его свергли. Однако когда в Киеве начали массово орать лозунги вроде «Москаляку на гиляку», я сразу перестал симпатизировать этой публике. А вот российские либералы поначалу настороженно относились к майдану, полному украинских ультраправых с их традиционным антисемитизмом. Но как только там основной идеей стало русоненавистничество, наши «рукопожатные» бросились подписывать письма в поддержку майдана и всячески выражать ему свое одобрение. Вот в этом наше различие. Я на дух не переношу русофобию, а для российских либералов это норма.

- Недавно у тебя вышла большая книга интервью «101 разговор с Игорем Паниным», в которой говорится, что ты написал массу аналитики, каких-то политических агитационных материалов и даже предвыборную программу одному из шести основных кандидатов в президенты России в 2012 году. Тебя не злит, когда непонятные люди в интернете обвиняют тебя в дилетантизме, говорят, что ты не разбираешься в политике?

- В самом этом вопросе уже содержится ответ. Как меня могут злить высказывания непонятных людей из интернета? Политикой и политическим пиаром я занимался чуть ли не с двадцати лет; это всегда было неплохим приработком. Не говоря уже о том, что сейчас накоплен огромный опыт. Дилетантом меня могут называть разве что сами дилетанты. Раньше все эти люди говорили на политические темы исключительно на кухнях. А теперь каждый имеет доступ ко всемирной паутине, каждый хочет вставить свое «веское» слово. Вот они и стараются стать затычкой в каждой бочке. Но всерьез реагировать на подобные высказывания – это себя не уважать.

- А еще коллеги-писатели часто критикуют тебя за националистические публикации…

- Как будто русский национализм – это что-то плохое. Я всегда говорю людям: не хотите русского национализма – будете терпеть грузинский, чеченский, таджикский, какой угодно. И ведь так оно и происходит на самом деле, именно по такой схеме. Чего мы, русские националисты, хотим? Только того, чтоб русскому народу жилось легче, чтоб русские были хозяевами на своей земле и не притеснялись инородцами. Чтоб страна была сильной, а русский народ получил бы все причитающееся, перестав быть вековым донором и на своем горбу тащить в светлое будущее всех желающих. По-моему, это должно быть приемлемо для любого вменяемого русского. Но телевизор делает из людей зомби, они часто не понимают самых элементарных вещей, начинают в ответ нести какую-то агитпроповскую ахинею. В то же время поговоришь с человеком о жизни, не касаясь политики, и сразу он начинается жаловаться на бесчинства мигрантов, на засилье этнических мафий, на то, что русских отовсюду выживают, обижают и шельмуют… Но, милые мои, будет только так, будет и хуже. Вот пока не поймете, что поможет вам лишь русский национализм, ничего не изменится.

- Полтора года назад ты ушел из «Литературной газеты». Чем занимаешься?

- Я редактирую, консультирую авторов, занимаюсь продвижением, но, конечно, не перегружаю себя работой, как раньше. Вот появилось время — уже вторую немаленькую книгу собрал и выпустил. «Литературке» я отдал шесть лет жизни, перейдя в нее из «Аргументов неделi», так что, наверное, заслужил право на некоторую передышку. И я продолжаю печататься в других СМИ. Но изматывающая, бестолковая и малопродуктивная для меня лично редакционная работа в прошлом. Не хотелось бы к ней возвращаться.

- Работа в «Литературке» вредила имиджу?

- Не особенно, но вредила, конечно. Во-первых, многие меня стали считать «просоветским литератором», каковым я отродясь не был. Но раз работаешь в таком издании, то неизбежно навесят ярлык. Во-вторых, я пришел туда поэтом, а ушел «журналистом». Я много писал и так часто мелькал на страницах газеты, что меня просто перестали воспринимать как автора стихов. Да и на стихи у меня времени почти не оставалось...

- Не боишься выпасть из литпроцесса?

- Литпроцесса в России фактически нет. Литпроцесс — это когда существует писательская конкуренция, а у нас конкурируют между собой только литературные группировки, назначающие «властителей дум» от своих фракций. Вот живет в Питере хороший прозаик Валерий Былинский. Был случай, когда его роман «Адаптация» вышел в финал одной известной российской премии. Однако жюри вдруг спохватилось, что забыло включить кого-то из «блатных». В результате было произведено переголосование, после чего Былинского выкинули из шорт-листа, а его место занял «более достойный» автор. И это только один пример.

- А еще примеры? Из своей практики...

- Несколько лет назад я выпустил сборник стихов «Мертвая вода», о котором писали Захар Прилепин, Сергей Шаргунов, Кирилл Анкудинов, да кто только ни писал. То есть поэтический сборник — редкий случай — заинтересовал очень многих людей, в том числе и достаточно статусных. Мой издатель Евгений Степанов выдвинул книжку на «Волошинскую премию». Однако даже в лонг-листе меня не оказалось. Но кто сейчас помнит лонг- и шорт-листеров того года? Кто помнит победителей? А книжку мою читают и цитируют до сих пор. Как мне потом сообщили по секрету, в тот год книги отбирались людьми, которые меня не просто не любят, но ненавидят, и они сделали все, чтобы «задвинуть» мой сборник. Спрашивается, при чем тут литература? О каком литпроцессе можно всерьез говорить?

- Прочитал в интернете, что некоторые уже называют твою новую книгу «Хищник против Чужих».

- Вообще-то Хищник тоже был космическим монстром. Но пусть я буду земным монстром, своим. Должен же кто-то бороться с этими сволочами...

Беседовал Максим ЖУКОВ

http://www.litrossia.ru/item/9960-khishchnik-protiv-chuzhikh

igor-panin.livejournal.com

Постоянство Перемен (6)

Октябрь 11th, 2017 АВТОР: Наталья Рубанова

Андрей Бычков: «Вот мы и встретились» — ЭКСМО, 2017.

Прозу такого плана — план еще тот — принято называть маргинальной. Этакое кино не для всех, маркировка «18+», перед прочтением сжечь. Впервые прочла текст Бычкова, когда довелось жюрить по приглашению Виктора Топорова «Нацбест»: было это в далеком 2010-м, и жюрился его роман «Нано и порно», и писан был отзыв.

«Нацбеста» автор не получил, однако-с «главное — участие», ну а потом… потом буквы, оченьмногобукв, опять и снова.

Тьма тьмущая альфабеток, продраться чрез которые «тварям дрожащим» подчас немыслимо: жить-дрожать да умирать-дрожать — совсем другая история! Читать дальше »

Рубрики Культура и искусство, Литература, Мысли, Опыты, Перемены | Комментарии (1) »

Октябрь 10th, 2017 АВТОР: admin

Бхагаван Шри Рамакришна — великий индийский святой Индии и махатма, то есть, согласно индийской традиции, человек, который, познав Абсолют как Реальность, чувствует и замечает Божественную Сущность во всех одушевлённых и неодушевлённых объектах вселенной. Его сердце и душа всегда остаются с Богом. Он живёт в Божественном сознании, и Божественные свойства непрерывно текут через его душу. Он не заботится ни о славе, ни о власти, ни о мирском благополучии. Истинный махатма не имеет привязанностей к своему телу или к чувственным удовольствиям; он живой Бог и он абсолютно свободен, и изнутри его бытия всегда сияет лучезарный свет Божественной мудрости, его сердце переполнено Божественной любовью. Его тело и ум становятся орудием Божественной воли.

Гададхар Чаттопадхьяй (будущий Рамакришна Парамахамса) родился 18 февраля 1836 г. в Индии, в одной из деревушек Бенгалии, в семье бедных браминов, живших очень тяжёлой жизнью. В детстве отличался от своих сверстников способностью впадать в экстатические состояния, а также чувствительностью к природе, музыке и поэзии. Он был поглощён внутренними переживаниями и не хотел учиться. Вёл свободную жизнь, самостоятельно зарабатывая на пропитание. Любил проводить время со странниками. Позже его брат стал служить в храме богини Кали в Дакшинесваре. Когда брат умер, юноша заменил его. В это время ему исполнилось 20 лет. Постепенно в нем стало расти желание увидеть Божество. Это желание настолько захватило молодого брамина, что он не мог уже ни молиться, ни исполнять обряды богослужения. Ушёл из храма и поселился в маленькой роще неподалеку. Он совсем забыл о себе, не замечал ничего вокруг, и если бы не родственник, ухаживавший за ним, то умер бы от истощения. Он думал только о Матери — Богине Кали и постоянно призывал её, но безрезультатно. Отчаяние овладело им. Он решил, что недостаточно жертвует, недостаточно проявляет свою любовь, что он должен избавиться от всех предрассудков и привязанностей. Тогда он уничтожил все своё небольшое имущество. Читать дальше »

Рубрики Адвайта, Люди, Мысли, Перемены, Трансцендентное, Указатели Истины | Оставить комментарий »

Октябрь 6th, 2017 АВТОР: Ирина Вишневская

«Одуванчики» Яcунари Кавабата

“Dandelions” Yasunari Kawabatа, translated from the Japanese by Michael Emmerich, New Directions.

«Одуванчики» — книга нобелевского лауреата Ясунари Кавабата (1899—1972) в этом году вышла в английском переводе Майкла Эммериха в издательстве New Directions.

Этот последний и неоконченный роман в форме философского диалога автора с самим собой вызвал необычное оживление на книжном рынке Европы спустя почти полстолетия после смерти автора и посмертной публикации романа на родине. В чём причина поздней публикации прекрасной прозы нобелеата на язык широкого литературного общения в Европе?

В том ли, что к этому дикому и навязчивому, но целебному растению относятся по-разному в разных частях света? На Западе, фанатично культивирующем культ молодости, страх перед старостью (которая не наступит никогда), одуванчик всего лишь сорняк. В лучшем случае лекарство, и он ассоциируется с немощью и болезнями.

На французский язык “Одуванчики” были переведены в 2012, но одно название — «Pissenlits» могло вызвать сардоническую ухмылку у практичных и иронических французов. Читать дальше »

Рубрики Культура и искусство, Литература, Люди, Мысли, На главную, Перемены, Прошлое, События, Философия | Оставить комментарий »

Октябрь 3rd, 2017 АВТОР: admin

Странные вещи творятся в Москве.На днях я пригласил на свидание девушку. Будучи культурным человеком, я решил сводить ее в музей имени Рериха. Вероятно потому, что девушка обладает мистически неземным образом, а музей Рериха — место очень мистическое и совершенно неземное. Всякий раз, когда я ходил в этот музей, экспозиция поражала. И оставляла в полном осознавании того факта, что музей Рериха — это место для Москвы важнейшее. Своего рода духовный центр, из которого на весь город распространяются невидимые нити, из которых сплетается над городом своего рода защитный кокон, позволяющий городу оставаться достаточно светлым даже в том небывало тяжком контексте, в котором он пребывает в наши дни. Читать дальше »

Рубрики Культура и искусство, На главную, Перемены, Трансцендентное | Оставить комментарий »

Октябрь 1st, 2017 АВТОР: Алексей Колобродов

Выход долгожданного романа Дмитрия Быкова «Июнь» (М., АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2017) — настоящий детский утренник для начинающего структуралиста. Столь велик соблазн разобрать его на камушки и колесики, а затем собрать, как кубик Рубика.

1.

Как неоднократно анонсировал сам Дмитрий Львович и отмечают рецензенты, «Июнь» составляют три части, с тремя самостоятельными сюжетами и героями. Объединяет их в роман, и это тоже не раз фиксировалось, второстепенный персонаж, шофер Лёня; тут любопытная находка — пролетария снабдить ангельским функционалом, назначив курьером между мирами. Есть и менее заметная игра с актерами второго плана, которые перебегают пограничья и даже забегают вперед — так в первой части Миша Гвирцман встречает в трамвае политизированного подростка, который во второй части станет Шуром и сыном вернувшейся из эмиграции поэтессы. Читать дальше »

Рубрики Культура и искусство, Литература, Мысли, Перемены | Оставить комментарий »

Октябрь 1st, 2017 АВТОР: Антон Шевченко

Уральская байка

Раньше говорили – в лесу без огня спать нельзя. Пойдёт человек днём в лес, заснёт там на часок, а к нему в рот змей заползёт. Заползёт, и в брюхо поселится. Такой мужик или баба семье погибель. Ужака внутри крутится, жрать хочет. Вот и начинает дурень есть без меры, и день, и ночь. И не отнимешь – плачет, беснуется. Весь дом за ним заголодать может. Одно средство есть: накормить его солёными селёдками, к лавке привязать и пить не давать. А у лавки в чашку святой воды налить. Помучается он целый день, уснёт, а ночью змей не выдержит жажды и выползет. Напьётся святой воды и сгинет. А человеку ничего – проснётся утром и будет жить как раньше. Бес его попортил, а потом отпустил.Хуже, кто сам решил с чертями сойтись. Вот в одном посёлке умер дед. Звали его Иван, и всю жизнь он проездил, то на фабриках нанимался, то в экспедициях. Видавший был. Жил он один, а как помирать, соседям говорит: «Научил меня один алтаец. Как надо вам будет чего в жизни, то несите мне на могилу водки хорошей или вина. Там и оставляйте. Здесь её бродяги выпьют, а я, на том свете, магарычи буду начальству ставить, помогать вам». Читать дальше »

Рубрики Грёзы, Литература, На главную, Опыты, Прошлое, Трансцендентное | Оставить комментарий »

Сентябрь 21st, 2017 АВТОР: Александр Чанцев

Александр Уайтлоу Робертсон Трокки — из тех, кто напрямую отвечал за тектонические сдвиги контркультуры в прошлом веке.

Проповедник «расширения восприятия», издатель, писатель, либертин и один из самых свободных людей, на русском он славы, кажется, не снискал — у нас выходила лишь одна его книга «Молодой Адам». Хотя возвышается в ряду прочих левиафанов — Берроуза и Кроули, Миллера и Жене.

Родился в 1925 году в Глазго (фамилия — от отца, чей итальянский род перебрался в Шотландию еще в 1870-х годах). Во вполне состоятельной и благопристойной семье (двоюродный дед Алекса — кардинал и кандидат в Папы). Рано умерла мать, и, по его словам, «ее смерть стала для него направлением в жизни» — отметим тут, как и в более поздних высказываниях про совершение «духовного харакири», тему смерти. Читать дальше »

Рубрики Культура и искусство, Литература, Люди, Мысли, Перемены, Прошлое, Трансцендентное, Философия | Оставить комментарий »

Сентябрь 18th, 2017 АВТОР: Вениамин Бог

При звуках пения Дженнифер Лопес мучительно вспоминается что-то советское. Что-то наподобие группы «Блестящие» или певца Андрея Губина. Как будто Джей Ло им всем родственница – мать, жена или сестра. Словно и не было на свете никаких бесчисленных мужей и друзей. И вовсе не признана она всем белым светом «Главной Попой Планеты». А будто бы Дженнифер – незаконно рожденная дочка Леонида Брежнева. И росла она не в самом бедном и самом бандитском квартале Нью-Йорка Бронксе, а в подмосковном поселке городского типа Дубки. И поэтому-то как раз музыка у нее именно такая: медленно-заплетающаяся, как речь Леонида Ильича, черная и густая, словно брови застойного вождя, добрая и теплая, как его характер, и такая немощная – как вождь в старости. Читать дальше »

Рубрики Грёзы, Звуки (музыка и прочее), История, Культура и искусство, На главную, Прогоны | Оставить комментарий »

Сентябрь 13th, 2017 АВТОР: Михаил Глушецкий

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

Тот самый офис ждал нас за следующим поворотом. Мы уже собирались войти, как из дверей этого высокого здания вышел наш юный Гермес. Нужный нам человек поджидал его у ресепшена, поэтому паренек управился там столь быстро.

Курьер вышел оттуда преображенным – от былой скованности и нервозности не осталось и следа. Он был рад, что ему удалось не подвести своего любимого дядю. Он был также рад снова увидеть своих добрых коллег. И мы со Стасиком тоже, конечно, шутки ради порадовались.

Чтобы отпраздновать наш небывалый успех, мы прямо оттуда направились в паб, где, впитав в себя бутылку коньяка, наш самопровозглашенный начальник шутки ради явил нам новую метаморфозу, и последнее, что я помню – это его витиеватый, пронзительный тост: Читать дальше »

Рубрики Грёзы, Литература, На главную, Опыты, Трансцендентное | Оставить комментарий »

Сентябрь 12th, 2017 АВТОР: Александр Евсюков

Игорь Панин. ЧУЖИЕ. Статьи, колонки, рецензии, заметки. Москва – Издательство «Скименъ», 2017. – 410 стр., тираж 1000 экз.

В зонах отчуждения

Скажу сразу: в новой книге Игоря Панина нет отсылок ни к Серджо Леоне, ни к его знаменитым фильмам. Да и об инопланетных существах, в своё время явленных нам благодаря таланту Ридли Скотта, там упоминается вскользь, в качестве метафорического подтверждения основной темы и главной боли автора: России и положения русских в ней.

Как поэт, Панин известен большинству людей, интересующихся современной русской поэзией, его стихи вызывают резонанс и у читателей, и у коллег по писательскому цеху, но, несмотря на масштаб дарования, значимыми премиями его книги до сих пор не отмечены. Парадокс? Только на первый и очень беглый взгляд. Читать дальше »

Рубрики Культура и искусство, Литература, На главную | Оставить комментарий »

Сентябрь 11th, 2017 АВТОР: Михаил Глушецкий

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

Каким бы не был курьер проницательным малым, но его сомнения на счет Стасика оказались беспочвенны: наш с ним уход все же заставил моего бесценного друга вспомнить о долге, вспомнить о нашем важном задании, в чем мы с пареньком убедились, вновь приоткрыв дверь в галерею – мы увидели, как величественная фигура Стасика движется прямо на нас, оставляя недовольных художников позади. Стасик был уже совсем близко, когда нестареющий душой металлист сказал ему в спину: «Мудак!» — теперь мой добрый товарищ не мог так просто уйти, не исполнив целый театральный этюд.

Стасик замер на месте с приподнятой рукой, которую он, не оборачиваясь к толпе, дерзко вскидывал в знак прощания и секунд пять просто стоял, вглядываясь куда-то вдаль. На его лицо драматично падал свет, затеняя глаза, отчего мне казалось, что само солнце сейчас подыгрывает моему доброму другу, да и художники вдруг перестали шептаться – должно быть, не хотели мешать. Выдержав паузу, Стасик, наконец, опустил руку, опустил резко, как будто дав этим отмашку эмоциям, ведь он неожиданно рассмеялся – так смеется сгоревший внутри человек над грубостью и ударами в спину. Вскоре Стасик затих, а его смех остался налетом в виде бесконечно горькой усмешки, которая так и не сходила с его губ, пока он просто кивал головой, вперев взгляд в пол. Только потом мой добрый товарищ счел нужным повернуться к обидчику, сделав это как можно более медленно, словно герой боевика. Читать дальше »

Рубрики Грёзы, Литература, На главную, Опыты, Трансцендентное | Оставить комментарий »

Сентябрь 8th, 2017 АВТОР: Юрий Денисов

Сальвадор Дали. Метаморфозы Нарцисса

Преходящего, смертного человека утешают: «Ты, в сущности, вечен. Смерть — это не конец твоего существования, и страхи твои напрасны: ты просто видоизменишься. Ведь и куколке может померещиться, что она умерла, но в действительности она стала бабочкой. То же самое происходит с человеком: был он, к примеру, древнеегипетским рабом, а теперь он — китайский функционер. Вот и все!».

Так утешает буддийская теория метемпсихоза — переселения души из одного тела в другое. По своей длительности этот процесс принципиально можно представить только в двух вариантах: 1) как ограниченный во времени; 2) как вечный (бесконечный). Читать дальше »

Рубрики Грёзы, Литература, На главную, Перемены, Прогоны, Философия | 5 комментариев »

Сентябрь 7th, 2017 АВТОР: Михаил Глушецкий

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

— Сюда, скорее! – крикнул он нам, хотя лишний раз напрягать свои связки было совсем необязательно, ведь мы с курьером стояли не так далеко.

Эта эмоциональное появление не могло не привлечь собравшихся перед разбитым телевизором молодых людей. Они обернулись, и тут сразу же выяснилось, что мой добрый товарищ нисколько не врал, заявляя, будто у него полно знакомых художников здесь, в галерее – Стасика явно узнали. Только вот, как мне показалось, да и курьеру, наверное, тоже, Стасик все же сильно преувеличил насчет того, что художники остро нуждались в его моральной поддержке.

— Так, это снова он! – воскликнул один из молодых людей – короткостриженый, походивший чем-то на менеджера того злосчастного кафе, – и я бы не сказал, что в его возгласе слышалась радость или же облегчение. Даже не поздоровавшись со Стасиком, он быстрыми шагами направился к помещению за белыми дверьми, с тем чтобы прервать проходившую там лекцию и экстренно созвать всех в главный зал, тогда как оставшиеся трое ребят неуверенно подошли к моему бесценному другу, который продолжал знакомиться с экспонатами. Читать дальше »

Рубрики Грёзы, Литература, На главную, Опыты, Трансцендентное | Оставить комментарий »

Сентябрь 6th, 2017 АВТОР: Михаил Глушецкий

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

— Да уж, — прокашлявшись, сказал паренек, — не думал, что работать курьером окажется так тяжело. Выходит, одного навигатора недостаточно, чтобы успеть куда нужно. И это на мне сегодня только этот документ. А что будет в дни, когда меня пошлют сразу в несколько точек? Надеюсь, Станислав не всегда будет ездить со мной.

— У него разбилось бы сердце, если бы он это услышал, — ответил я на эти предательские по отношению к Стасику слова, — он из кожи вон лезет, пытаясь помочь.

Курьер помолчал, а затем продолжил свои рассуждения:

— Поскорее бы моим начальником снова стал дядя. А то наш временный слишком непредсказуемый. Но он, конечно, занятная личность. Ему бы на телевидение или на Youtube – красиво все говорит. Вот только сам себе иногда противоречит. Сначала у него одно, а потом резко другое. Читать дальше »

Рубрики Грёзы, Литература, На главную, Опыты, Трансцендентное | Оставить комментарий »

Сентябрь 1st, 2017 АВТОР: Галина Щербова

Фото автора

Ценность мудрых слов неизмеримо ценнее того материального тела, в котором они обретают дом. Автор возвышается до Демиурга, создающего душу, а забота об одежде становится достоянием других лиц – художников, верстальщиков, работников типографии.

Но при создании рукописной книги всё не так.

Создание рукописной книги – процесс таинственный. Священнодействие. Ему предшествует длительный этап подготовки: придумывание образа книги, а следом – разработка технологии для успешного воплощения образа. Если задана тема – создать рукописную книгу, то реализовать тему можно множеством способов, из которых будет выбран лишь один. И это будет идея книги – ядро замысла, которое даст единственный и неповторимый облик. Читать дальше »

Рубрики Культура и искусство, Литература, Мысли, На главную, Проекты | Комментарии (1) »

www.peremeny.ru

Журнальный зал: День и ночь, 2018 №1 - Александр Евсюков

 

Игорь Панин. Чужие. Статьи, колонки, рецензии, заметки.— М.: Издательство «Скименъ», 2017.— 410 с.— Тираж 1000 экз.

 

В зонах отчуждения

Скажу сразу: в новой книге Игоря Панина нет отсылок ни к Серджо Леоне, ни к его знаменитым фильмам. Да и об инопланетных существах, в своё время явленных нам благодаря таланту Ридли Скотта, там упоминается вскользь, в качестве метафорического подтверждения основной темы и главной боли автора: России и положения русских в ней.

Как поэт Панин известен большинству людей, интересующихся современной русской поэзией, его стихи вызывают резонанс и у читателей, и у коллег по писательскому цеху, но, несмотря на масштаб дарования, значимыми премиями его книги до сих пор не отмечены. Парадокс? Только на первый и очень беглый взгляд.

Дело в том, что, в отличие от многих «успешных» сочинителей, Игорь Панин не теплохладен. Он горяч ко всему, что считает добром и, напротив, холоден к тому, что видится ему злом. И эти качества (особенно в идейно атомизированную постсоветскую эпоху) почти неизбежно должны были привести его в публицистику, чтобы, «двоясь по контуру», успеть максимально много в нескольких ипостасях. Однако чёткая позиция, подчас выраженная подчёркнуто резко, способствует не только известности, но и наживанию врагов: тех, кто не согласен, обижен или попросту завидует. Ответная реакция в таких случаях выражается не только в приступах публичной ярости, но и в том, чтобы замолчать неудобное мнение, а заодно и задвинуть подальше его выразителя.

Однако случается, что человек с неудобным мнением отказывается «задвигаться». И публицистический сборник «Чужие», судя по всему, призван не только собрать и «зафиксировать материалы на бумаге», но также продолжить эту жёсткую и бескомпромиссную «хардкорную» линию политических и литературно-эстетических высказываний.

В книге, предваряемой беседой с Максимом Жуковым «Хищник против чужих», несколько разделов. Так, в первом «Люблю отчизну я, но странною любовью» собраны острые статьи, ранее опубликованные преимущественно на «Свободной прессе» и посвящённые общественной жизни. Здесь и проблемы туризма в присоединённом Крыму («Крым наш, но не совсем»), и протест против добычи цветных металлов в Черноземье (открытое письмо президенту «Литература в защиту Хопра»), и «расчехление» двойственной политики Фейсбука («Уважайте себя»), и многое другое.

В разделах со второго по четвёртый автор отзывается преимущественно о различных формах окружающей литературной жизни. И уже по названиям этих разделов («Кунсткамера», «Литпроцесс: чудище обло, озорно, огромно...») очевидно, что восторга у автора нынешний литпроцесс точно не вызывает. «Если заходит речь о современной русской литературе, то неизбежно всплывают какие-то дрязги, скандалы, разоблачения. Мы как-то отвыкли от того, что литература — это результат работы писателя. Для нас литература — это то, что вокруг неё». Оглядываешься вокруг и с горечью понимаешь, что во многих случаях именно такая оценка справедлива. «А хочется крови,— продолжает автор.— Почвы. Дикого мяса. Но нам предлагаются лишь полуфабрикаты, залежавшиеся на складе и выброшенные ушлыми приказчиками на прилавки».

В меру сил он старается расчистить территорию от занявших неоправданно высокое положение «напёрсточников», чтобы освободить её для тех произведений, которые видятся ему настоящей «дикой» литературой и потому заявляет: «Конструктивная критика возможна только там, где есть объект для неё». Достаётся и единомышленникам, считающим правильную тему индульгенцией для отсутствия мастерства. «Патриотическая лирика — сложнейший жанр, в котором нередко терпели фиаско и признанные мастера. А что уж говорить о графоманах, которые, даже испытывая сильное чувство, не в состоянии передать своё настроение читателю».

Пятый раздел «Чужие», озаглавленный так же, как и вся книга, можно считать ключевым. По крайней мере, в плане политических убеждений автора. А заявляет он себя — о, ужас! — русским националистом. То есть сильно табуированная с конца 80–90-х годов тема здесь предельно заострена. «Вменяемый, образованный и уверенный в себе русский националист опасен. Предоставь ему слово — и он может смешать все карты в одной и той же тасующейся колоде околополитических фигур».

Национализм — не самое привлекательное понятие, хотя бы потому, что немецкий нацизм, ставший величайшим бедствием ХХ века, взошёл (пусть и при серьёзной поддержке извне) именно на его дрожжах. Так за что же ратует националист Панин — за русский Рейх? За подчинение и завоевание всех инородцев? Нет, читая всё больше осознаёшь, что главная цель автора — привить русским людям утерянное уважение к самим себе как народу и не позволять в свой адрес ни хамства, ни тем более прямого насилия, откуда бы оно ни исходило. То самое качество, которое должен воспитать хороший отец в своих детях.

Кажется, что настоящему националисту положено утверждать превосходство своей нации и отвергать кровных чужаков с порога. Но нет, этот русский националист, оказывается, готов нарушить догматику собственной идеологии и допустить внешнее противоречие ради внутренней справедливости. «Только чувствуя кровное родство со своей землёй, со своим народом, можно сотворить что-то стоящее. И тогда, будь ты даже инородец, но станешь «из перерусских русским», как Фонвизин».

Однако к выразителям такого «национализма», который может быть полезен на определённом этапе становления самосознания, на выходе из зон отчуждения, напрашивается серьёзный вопрос. А что — дальше? Когда задачи кратко- и среднесрочные будут выполнены, страна заживет лучше, а русских перестанут вытеснять и ущемлять? Но ответа книга, увы, не даёт. Возможно, её идеологией он и не предусмотрен.

 

Неопавшие листья

Во второй половине книги представлены избранные записи Панина в Фейсбуке, расположенные хронологически с 2012 по 2016 год. Перенесение записей из той или иной соцсети на бумагу — занятие не редкое, но при этом очень рискованное. То, что было ситуативно уместно в ленте, набирало множество лайков и вызывало шквал комментариев, на бумаге зачастую съёживается и теряет для читателя всякий интерес.

Однако с большей частью наблюдений, публичных размышлений и онлайн-комментариев Игоря Панина такого не происходит по двум причинам. Первая — в текстах ощущается масштабность личности. Что-то подобное бывает, когда мы обращаемся к сводам писем классиков, и нас вдруг начинают волновать давно минувшие события и судьбы неизвестных нам раньше людей. Я даже думаю, что такая публикация — это ответственный тест для писателя: выдерживают ли твои заметки переход из сиюминутности в настоящее продолженное время?

Вторая причина жанровая: в этих заметках ощущается сходство с творчеством Василия Розанова, но с меньшим количеством внутренних противоречий. Автор не гонится за новшествами времени, а чувствует для себя естественной именно такую форму высказывания, которая нередко служит подспорьем, отправной точкой для будущих колонок и статей.

Изредка он включает в текст стихотворные экспромты, способные разрядить драматичную обстановку:

Как рыдания превозмочь? Все печали вином глуши.Ахеджакнулся в эту ночь Макаревич моей души.

Это — эпитафия на смерть домашнего хомяка.

Временами автор пытается переспорить одни массовые заблуждения, солидаризируясь с заблуждениями противоположными: «первая часть астафьевского романа повествует о резерве Красной армии, героически закидывавшей неприятеля своими трупами». Тут хочется спросить: а как вообще возможно победить в современной войне, «закидав трупами» отлично вооружённого противника с достаточным количеством боеприпасов? Навскидку приведу конкретный пример: в день высадки союзников в Нормандии в июне 1944 оказавшийся на удачной позиции немецкий ефрейтор Генрих Северло прицельным огнём из станкового пулемёта и двух карабинов за несколько часов уничтожил свыше 2 тысяч (!) солдат противника. Захватить его позицию и прорваться союзникам в тот день так и не удалось.

К счастью, подобных фактических и логических заблуждений в текст вкрадывается немного.

В целом же сборник «Чужие», безусловно, полезно будет прочесть каждому думающему человеку; человеку, который бывает то хорошим, то плохим, то очень злым. Чтобы согласиться с одним, резко возразить на другое, крепко задуматься о третьем и в итоге получить дополнительный мощный толчок для самостоятельных выводов по самым важным и самым неудобным вопросам.

magazines.russ.ru

Журнал Игоря Панина

Пегас, рояль и полумракИгорь Панин и Максим Жуков читали стихи как подпольщики2012-06-14 / Елена Семенова

Если бы мы жили в начале ХХ века, то можно было бы подумать, что это в глубоком подполье собрался кружок революционеров, читающих или печатающих газету «Искра». Именно такое впечатление создалось, когда из недр подвального помещения литературного салона «Булгаковский дом», где располагается театр «Комедиантъ», вдруг донеслись далекие приглушенные голоса. И скорее всего впечатление не очень обмануло. Ведь это читали свои стихи Максим Жуков и Игорь Панин, а в произведениях поэтов, остро и импульсивно реагирующих на явления действительности, всегда присутствуют революция, бунт, хотя, может быть, и очень глубоко запрятанный, страдательный, рефлексивный.

Игорь Панин раздает автографы на рояле.Фото Регины Соболевой

Сложившийся, как аппетитный бутерброд, мистический концептуализм вечера был подкреплен тем, что Жуков и Панин (а они коллеги и друзья, работающие в сходной поэтической тональности, что равноценно вещанию на одной волне), можно сказать, вошли в четко выраженный резонанс.

Стихи Игоря Панина из сборника «Мертвая вода», представляющие собой гремучую смесь отчаяния девяностых и грустного цинизма нулевых, и по тематике, и по настрою удачно сочетались с «контркультурными», насыщенными обсцентной, но ценной лексикой и «языком падонкафф» текстами Максима Жукова. Сюда же прибавились общий рубленый ритм, строчки, сыплющиеся как камни, поэтическая перекличка (оба читали стихи, посвященные Александру Кабанову) и подспудные, как бы настоянные на мрачном сарказме мысли о любви к родине («проблеваться бы в тебя, умилясь»), о поэзии («Да Пегас с ней!»), о видимости счастья. Маргинальную романтику встречи выгодно подчеркнули таинственный полумрак и отличная акустика зала. Среди членов подпольного кружка были замечены Алена Кирилина, Анастасия Ермакова, Катя Рубина, Регина Соболева, Амирам Григоров, Сергей Мнацаканян и ведущий вечера Борис Панкин. Окончание чтений отпраздновали пиршеством на рояле.

http://exlibris.ng.ru/fakty/2012-06-14/3_underground.html

igor-panin.livejournal.com